Основные черты и этапы развития восточнохристианской цивилизации.

 

ПЛАН.

1. Византийское государство, церковь, общество.
2. Пути и этапы распространения православия.
3. Внутренние и внешние причины гибели Византии.

-1-

 Рождение византийской цивилизации историки связывают с основанием главного ее города — Конс­тантинополя. Еще в 324 г. н. э. император Констан­тин I (правил с 306 по 337 г.) выбрал новое место для столицы — на территории древнего греческого города-колонии Византии, расположенного на берегу Босфо­ра. 11 мая 330 г. город, названный в честь его основа­теля Константинополем, был официально провозгла­шен столицей Римской империи. Но история Визан­тии как самостоятельного государства начинается позже — с 395 г., когда Римская империя распалась на Восточную и Западную части. В 476 г. Западная Римская империя пала под ударами врагов, и Одоакр, предводитель варваров-наемников, сместил последне­го западноримского императора Ромула Августула, а знаки императорского достоинства отослал в Констан­тинополь. С этого момента Византия стала преемни­цей Римской империи.

В сознании византийцев идея преемства была очень важна: свою империю они именовали «Ромейским царством», т. е. Римской империей, Константи­нополь — «Новым Римом», а византийского импера­тора считали единственным законным наследником римских цезарей. (Название «Византия» появилось только в эпоху Возрождения, придумали его итальян­ские ученые.) С  IV в. центр хозяйственной и культурной жизни Римского государства переместился на Восток. В Константинополе жили лучшие архитекторы, ювелиры, художники.

В особых мастерских изготавливали рукописные книга, украшен­ные великолепными миниатюрами. На протяжении всего раннего Средневековья империя оставалась целиком морской державой.

Восточная Римская (Византийская) империи включала терри­тории с древними земледельческими традициями. Значительную роль 8 сельскохозяйственном производстве, в отличие от Запада, где был распространен рабский труд, продолжали играть свобод­ные и полусвободные крестьяне. Опираясь на экономическую мощь государства, восточным императорам удалось отразить нападения

варваров.

 «Новый Рим» был расположен очень удачно: ост­рый мыс, где был заложен город, с одной стороны омывался водами Мраморного моря, а с другой — из­вилистым заливом Золотой Рог. Залив был удобной ес­тественной гаванью: казалось, сама природа сделала все возможное, чтобы это место превратилось в круп­нейший порт. Здесь пересекались главные торговые пути между странами Востока и Запада. Константино­поль был и важнейшим военно-стратегическим пунк­том, который обеспечивал Византии господство над проливами.

Расположение Константинополя на перекрестке между Востоком и Западом может служить символом всей истории Византии — цивилизации, чья история всегда была связана с этими двумя столь различными мирами.

Уже к концу IV в. он превратился в крупный торгово-ремесленный центр — византийцы называли его «мастерской великолепия», «мастерской вселен­ной», — который манил к себе купцов из самых разных стран. Постоянно росло его значение как куль­турного центра и центра религиозной жизни. Город роскошно отстраивался и рос: к началу V в. в Констан­тинополе было уже 150 тыс. жителей, а в первой поло­вине VI в. — 375 тыс., столько же, сколько и в самом Риме.

Наивысшего рас­цвета Византийская империя достигла в правление императора Юстиниана (527—565 гг.). Он родился в Македонии в семье бедного крестьянина. Его дядя император Юстин был возведен на престол солдатами. Юстин сделал племянника своим соправителем, затем Юстиниан стал правителем империи.

Юстиниан попытался восстановить Римскую империю и ее преж­них границах. В 534 г. под ударами его войск пало государство вандалов в Северной Африке. Затем началась война с Остготским коро­левством, где правила тогда дочь Теодориха.

В правление Юстиниана был создан "Свод гражданского права» — сборник византийских законов. В него вхо­дили законы римских императоров II — начала [V в.. законы, при­нятые Юстинианом, высказывание авторитетных юристов древ­ности и краткий учебник права.

В законодательстве Юстиниана были две центральные идеи: неограниченная власть императора и союз государства с церковью Кроме тою, большое внимание в законах уделялось вопросам торговли, предоставления денег взаймы и наследования. Основой

его гражданского права стало понятие полной частной собственности

Константинополь для византийцев всегда был оли­цетворением их империи, ее мощи и красоты. Вместе с падением столицы в 1453 г. закончилась жизнь визан­тийской цивилизации.

Город из городов, светоч вселенной, слава мира, матерь церквей, основа веры, покровитель наук и ис-• кусств, отечества и очаг красоты.  Византийские писатели о Константинополе, XII в.

В первые века своего существования Византия рас­полагала огромными территориями (около 750 млн кв. км). Они охватывали Малую Азию, Балканский полу­остров, часть Месопотамии и Армении, Сирию, Палес­тину, Египет, острова Крит и Кипр, Херсонес в При­черноморье и Лазику на Кавказе, некоторые области Аравии, острова Восточного Средиземноморья.

Через Византию пролегали важнейшие торговые пути: знаменитый «шелковый путь» в Китай, «путь благовоний» — через Аравию к портам Красного моря, Персидскому заливу и Индийскому океану.

В наследство от Рима Византия получила не только множество экономически процветающих областей. Не менее важным было и обилие культурных цент­ров: ведь империя ромеев включала в себя террито­рии некогда могущественных цивилизаций. В IV— VI вв. крупнейшими городами империи были Алек­сандрия, Антиохия (в Сирии), Эдеса (в Месопотамии), Тир и Бейрут (в Финикии), Эфес, Смирна, Никея (в Малой Азии), Фессалоники и Коринф — в европей­ской части.

Большое значение для развития культуры и эконо­мики имело и то, что большинство этих областей в прошлом входили в состав эллинистических монар­хий, а потом были объединены под властью Рима.

В то время, когда Рим и другие античные города лежали в развалинах, Византия переживала свой рас­цвет.  VII век был трагическим в истории Византии; уда­ры наносились и славянами — с севера, и арабами — с востока. В это время территория империи сократи­лась втрое. С IX в. Византия восстанавливается как сильная централизованная империя и остается ею вплоть до то­го времени, когда начинается закат этой цивилиза­ции, захваченной сначала крестоносцами, а потом турками-османами.

Византия была преемственной цивилизацией по отношению к Римской империи. В то же время она на­ходилась под влиянием традиций восточных цивили­заций, которые утратили политическую самостоятель­ность, вошли в состав империи ромеев, но сохранили многие особенности своей культуры. Положение Ви­зантии между Востоком и Западом проявилось в ее своеобразном историческом развитии.

Как и Западная Европа, Византия пережила боль­шие изменения в сфере социально-экономических от­ношений. В начале своей истории Византия остава­лась еще наполовину рабовладельческой страной. 

Завоевания варваров — герман­ских племен имели для истории Западной Европы не только отрицательные результаты. Варвары, находив­шиеся на уровне первобытнообщинных отношений и ранней государственности, ускорили разложение ста­рых рабовладельческих порядков и способствовали развитию новых — феодальных.

В Византии, сохранившей свою государственность и избежавшей в первые века своей истории сильного влияния варваров, переход к феодализму совершался гораздо медленнее. В основном это был долгий процесс изживания рабовладения внутри самого византийско­го общества и такой же сложный процесс рождения новых отношений в рамках старой системы.

В IV—VI вв. рабство в Византии было еще широко распространено. 

Синтезное развитие феодализма развернулось в Ви­зантии лишь в VII—IX вв., и основную роль здесь сыг­рали славянские племена. 

Славянские племена ускорили переход к феода­лизму, но все-таки влияние варваров было не на­столько сильным, чтобы нанести сокрушительный удар по старому обществу. Традиции античности по­этому оказались более устойчивыми по сравнению с Западом и уходили в прошлое с трудом.

Только в X—XII вв. феодализм в Византии стал развиваться в ускоренном темпе. В эту эпоху склады­валась крупная феодальная собственность. Само государство было собственником огромных земель, разбросанных по всей территории империи, на которых трудились «государственные» крестьяне-на­логоплательщики. Поэтому крупная феодальная соб­ственность распространялась в Византии гораздо мед­леннее, чем в Западной Европе, а феодалы были во многом зависимы от государственной власти.

Несмотря на огромные географические масштабы цивилизации, несмотря на пестроту и разнообразие со­ставлявших ее регионов, в Византии управление осуществлялось из центра, т. е. из Константинополя. Там создавались списки налогов, оттуда рассылались сбор­щики податей, суд в Константинополе принимал жа­лобы на решения провинциальных судов. И высшим началом в этой системе контроля за жизнью страны считался император с окружающими его сановника­ми. Император обладал почти неограниченной влас­тью: он мог казнить подданных, в том числе и самых высокопоставленных, конфисковывать их имущество, смещать и назначать на должности. Император изда­вал законы, был высшим судьей, руководил армией и определял внешнюю политику. Кроме того, хотя он и не был собственником всех земель империи, но его владения были поистине огромны, и это существенно отличало Византию от западноевропейских госу­дарств.

Империя представлялась византийцам наиболее совершенным государственным устройством, олицет­ворением гармонии и порядка. Идея империи обосно­вывалась и возвышалась в политических теориях; культ императорской власти был одним из важней­ших элементов государственной религии.

Большую роль в укреплении идеи империи сыгра­ло христианство, которое придало ей священный ха­рактер. Еще в IV в. один из сподвижников императора Константина Евсевий разработал политическую тео­рию, которая давала религиозное обоснование византийской государственности. Она оставалась практиче­ски неизменной в течение многих веков и оказала большое влияние на политическое самосознание стран Восточной Европы, в том числе и России.

Евсевий считал, что не только человек, но и обще­ство спасается благодаря вере. Поэтому Византия, оплот истинного христианства, находится под Божест­венным покровительством и должна вести к спасению другие народы. Таким образом, оказывалось, что осно­вой византийской государственности является хрис­тианство. 

Император не обожествлялся в полном смысле этого слова — это противоречило бы самим основам христианства. Он считался смертным человеком, которому следует осознавать свое ничтожество и ответственность. Однако по отношению к обществу он был подобием Отца Небесного, сближаясь в этом больше с восточным владыкой, чем с западноевропей­ским монархом. Подражание Богу объявлялось важ­нейшей обязанностью государя, и весь ритуал дворцо­вой жизни был подчинен этой цели. Император ни­когда не стоял на полу, а всегда на особом возвышении; его трон был двухместный: в празднич­ные и воскресные дни на нем оставляли место для Христа, которого символизировал положенный на си­денье крест.

И все-таки при этом личность императора счита­лась священной постольку, поскольку он занимал са­мое высокое, самое почетное место в государстве.

Кроме больших прав у византийских императоров были и обязанности. И главной среди них считалась забота о подданных — залог прочности и гармонии го­сударства. Судьба многих византийских мо­нархов действительно была трагичной, а срок царство­вания — коротким, иногда всего несколько лет. Поло­вина из них насильственно лишились престола: одни были ослеплены, отравлены или утоплены, других за­точали в монастырь. Непрочность положения импера­тора усиливалась и тем, что в Византии долгое время царская власть не передавалась по наследству. Но, хотя неугодных императоров смещали, сама имперская власть оставалась неприкосновенной.

С другой стороны, самый высокий пост в государ­стве мог занять и человек низкого происхождения. Например, один из наиболее знаменитых византий­ских правителей, Юстиниан I (VI в.), родился в семье крестьян, а его жена красавица Феодора была актри­сой. Власть императора считалась божественной, и по­этому происхождение человека и его прежние занятия не имели никакого значения.

От Римской империи Византия унаследовала остатки республиканского строя. Первоначально в Ви­зантии сохранялись сенат, государственный совет и организации свободных горожан — димы. Именно благодаря этим органам в эпоху поздней античности общество могло корректировать действия император­ской власти и придавать им силу законности. В Визан­тии в IV—V вв., как считают ученые, они даже пере­жили некоторый расцвет.

Сенат подготавливал проекты законов, обсуждал вопросы внешней и внутренней политики. В V—VI вв. довольно большие права получили димы: во время зре­лищ в цирке, очень популярных в Константинополе, можно было предъявить требования императорам и высшим чиновникам, одобрить или покритиковать их действия. Димы участвовали в официальных церемо­ниях, в провозглашении нового императора: формаль­но он выбирался сенатом, армией и народом, хотя на деле императора выдвигали сенат и военная верхушка.

Однако такая ситуация продолжалась недолго. К VI—VII вв. постепенно снизилась роль сената. В конце VII в. стали утрачивать свои позиции димы. Император Лев VI в X в. уничтожил остатки городско­го самоуправления. Имперская власть отнимала у общества право го­лоса, право активного участия в политической деятельности.

Что же принесла такая власть стране? Сильная централизация, единодержавие, конечно, помогали Византии сохранить свою целостность, а это придава­ло устойчивость цивилизационному процессу.

Однако у византийской авторитарности была и другая сторона: не только сила проявлялась в ней, но и слабость. Возможности императоров, обладавших, ка­залось бы, всей полнотой власти, на самом деле были далеко не безграничны. Император, полностью все­сильный по отношению к отдельному человеку, был весьма скован в своей реформаторской деятельности. В политическом сознании византийцев он являлся прежде всего хранителем традиций и обычаев. Власть ориентировалась на прошлое и, кроме того, была в большой степени изолирована от общества. В резуль­тате многие важные социально-экономические про­цессы шли вопреки косной государственной власти, выходя из-под ее контроля. С другой стороны, не успе­вая за развитием страны, власть часто использовала свою силу, чтобы сдерживать его, препятствовать по­явлению нового.

Положение аристократии, приближенной к трону, несмотря на богатство и внешний блеск, было весьма неустойчивым. Многое зависело от игры случая или милости императора. Долгое время, примерно до кон­ца X в., правящая элита была открытым слоем. Про­никнуть в него можно было благодаря не столько про­исхождению, сколько личным заслугам или располо­жению императора.

Император Лев VI писал, что «о благородстве лю­дей нужно судить не по их предкам, но по их собствен­ным делам и успехам». Однако был возможен и проти­воположный путь — сверху вниз. Ссылка, конфиска­ция имущества, тюрьма грозили вельможе так же, как и всякому другому.

При императорском дворе царили заговоры и инт­риги. Разобщенная, не имевшая сословных привиле­гий знать, часто жившая за счет подачек императора, не разработала в отличие от западной аристократии принципов чести и верности.

Сложными были отношения церкви и государства. Императоры, конечно, были заинтересованы в ее под­держке, так как церковь имела огромное нравственное воздействие на общество. Однако духовенство, по крайней мере до XII в., практически полностью было отстранено от участия в административной деятель­ности, так как в Византии было запрещено сочетать духовную и светскую службу. Кроме того, длительное время экономическое положение церкви в большой степени зависело от пожалований императора и част­ных лиц.

Своих особых доходов у византийской церкви в от­личие от западной не было. Только с X в. стали вво­диться регулярные взносы в пользу церкви.

Конечно, у церкви скапливалось немало богатств, но даже в периоды процветания она была беднее като­лической и, главное, не столь независимой в экономи­ческом отношении. Это сказывалось и на ее роли в по­литической жизни. Константинопольские патриархи претендовали время от времени на руководящую роль в государстве. 

Итак, государственная власть в Византии подав­ляла активность самых различных социальных сло­ев и таким образом сдерживала многие важнейшие процессы в стране. Сила монархии оборачивалась слабостью, раздробленностью общества, в котором человек был мало связан со своей социальной груп­пой. А это, в свою очередь, вызывало необходимость в усилении власти — как фактора, стабилизирующе­го цивилизацию.

-2-

Духовное наследие, оставленное Византией, до сих пор поражает своим разнообразием и богатством. В средние века Византия была «наставницей» славян­ского мира: южные и восточные славяне ей обязаны появлением письменности, у Византии перенимали они политические и богословские идеи, моральные нормы, у византийских мастеров учились строить хра­мы и писать иконы. Плодами византийской культуры пользовалась и Западная Европа.

В IV в. христианство было признано в империи ромеев государственной религией, но первоначально его приверженцы были не слишком многочисленны. На­иболее ревностные среди них искали спасения в пус­тынях Египта или Палестины — становились отшель­никами. И все-таки в начале своего существования (IV—Vвв.) Византия, в сущности, оставалась еще по-луязыческой страной, в которой было немало тайных или явных поклонников старых верований. До конца V в. не были запрещены отправления домашних язы­ческих культов. Большая часть правящей элиты была равнодушна к религиозным вопросам и предпочитала христианству увлечение античной философией.

Была даже произведена попытка на государствен­ном уровне вернуться к язычеству: знаменитый импе­ратор Юлиан (361—363), прозванный Отступником, философ и храбрый полководец, хотел восстановить прежнюю религию, однако потерпел неудачу.

Симпатии к язычеству сохранялись и в народной среде: в деревне даже в XII в. продолжал существовать культ Диониса, покровителя земледельцев.

Однако влияние христианства неуклонно возраста­ло. Этот процесс был далеко не всегда мирным. Так, в конце IV в. в Александрии был разрушен Серапеум — центр языческого культа, и сожжена знаменитая биб­лиотека, жертвой обезумевшей толпы пала жен­щина-философ Ипатия. Примерно в это же время запрещено было проведение Олимпийских игр. Унич­тожались или закрывались языческие храмы, а их имущество отбиралось в пользу казны.

Распространение христианства было связано не только с гонениями на язычников или с официальны­ми запретами. Постепенно умирало языческое созна­ние, сменяясь новым, христианским — более трагиче­ским и дисгармоничным, но обращенным к внутренне­му миру человека, дающим ему надежду на спасение, на обретение божественной сущности.

Победа христианства над умами людей не означа­ла, что уничтожалось и все наследие, оставленное ан­тичной культурой. В Византии сохранилось глубокое уважение к знаниям, в том числе к античной филосо­фии и литературе. Здесь большую роль сыграла идея преемственности, прямой связи Византии с греко-римским миром.

Языческие верования исчезали, но традиции ан­тичной литературы и философии продолжали жить на протяжении многих веков. Философия Платона и его последователей оказала большое воздействие на ви­зантийское богословие, на основе античной литерату­ры в Византии создавались светские произведения (на­пример, романы).

Византийская культура, оставаясь христианской, сумела вобрать в себя античное наследие, перераба­тывая его и вкладывая в него новое содержание.

Сложность духовной жизни в Византии была свя­зана не только с борьбой против уходящего язычества. Не менее драматичной была и идейная борьба, объяв­ленная церковью ересям — религиозным движениям, участники которых отстаивали право понимать хрис­тианство по-своему, отклоняясь (порой очень сущест­венно) от официального учения.

Писание считалось Божественным откровением, и это означало, что человек должен был постичь и сохра­нить в неприкосновенности данные ему Божественные истины, ни в коем случае не менять их значения по своему произволу и тем более не изобретать новых.

Однако традиционность средневековой культуры вовсе не приводила к единообразию и единомыслию. И богословы, и еретики обращались к Священному Писанию, но понимали его по-разному. И в этом смысле духовная жизнь в средние века представляла собой поле битвы, на котором люди отдавали жизнь за ту или иную фразу из Писания, понятую так или иначе.

Еретики подвергались преследованиям и жестоким казням. Но это не могло остановить еретические дви­жения, тесно связанные с социальным протестом. Число их сторонников было достаточно велико, и исповедуемые ими идеи заметно повлияли на рели­гиозную жизнь не только Византии, но и Западной Ев­ропы.

Расхождения между западной (католической) и восточной (православной) церквями проявились до­статочно рано, в IV—V вв. С течением времени они возрастали, сопровождаясь борьбой между папой рим­ским и константинопольским патриархом во имя по­литического и религиозного первенства за сферы влияния.

Одно из важнейших разногласий было связано с догматом о Божественной Троице. Католическая цер­ковь в IX в. сочла нужным дополнить символ веры, выработанный еще в IV в. Согласно этому дополнению Святой Дух исходил не только от Бога-Отца, но и от Сына. Слова «филиокве» — «и от Сына» стали предме­том ожесточенных споров между западными и восточ­ными богословами, увеличив пропасть, разделяющую церкви. Однако формально обе церкви еще считались одним целым.

В XI в. католическая и православная церкви пре­вратились в два независимых и даже враждебных от­ветвления христианства. Произошел раскол (схизма), который на многие века предопределил отъединен-ность от западного христианства (или «латинства», как его тогда называли) не только самой Византии, но и ее религиозной преемницы — России.

Причин для раскола было много, и, конечно, они были связаны не только с догматикой. Разным было положение католической и православной церкви в го­сударстве, степень вмешательства в мирские дела. И наконец, существовали тонкие, но очень значитель­ные для культурно-религиозной жизни Византии и Западной Европы различия в системе ценностей, на которые должна была ориентироваться паства.

На Западе церковь утвердила свой абсолютный ав­торитет во всем, что касалось посмертн